![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
В продолжение темы того, что ничего не бывает просто так:0).
Текст из журнала с интересом мною читаемой![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
willie_wonka.
Я долго смотрела новый фильм, глядя на широкую чёрную ленту, влепленную посреди экрана, на которой шёл отсчёт времени вплоть до десятых долей секунды. Я приписывала этот элемент фильма эксцентричности режиссёра Джима Джармуша и мысленно пыталась истолковать его смысл применительно к содержанию фильма: “отсчёт времени для героя пошёл”, “каждая секунда в жизни дорога, не профукайте зря отпущенный вам срок” и так далее. Примерно на соровой минуте я догадалась, что чёрная лента с отсчётом секунд – это особенность пиратской экранки. Джим Джармуш ничего и не знает о ней.
Когда я впервые смотрела “Кукол” Такеши Китано на MPEG-4, диск ужасно тормозил, и все передвигались замедленным образом, рывками. Тут я с самого начала твёрдо понимала, откуда идёт проблема, однако по ходу просмотра невольно начала ассоциировать это с замыслом фильма – мол, так и должно быть. Когда главные герои тащатся, связанные верёвочкой и – замедленно, ситуация делается намного пронзительнее.
Совершенно удивительным образом изменила “Шоколадную фабрику” разлившаяся по российским экранам синева (о которой ничего не знает Тим Бёртон и лучше ему не знать) и плохое качество звука, создающее страшноватое эхо и тихий, но непрерывный гул за кадром. Фабрика Вонки приобретает мрачнейший колорит. Это и так-то не лужайка для пикников, но с гудением невидимых, но явно враждебных машин за стенами каждого цеха, с упорным, всюду следующим за тобой гулом незримых генераторов, эхом, повторяющим голоса, местечко делается гораздо страшнее. Посмотришь на бледное до синевы лицо владельца фабрики – и точно хочется бежать оттуда сломя голову. Сомнений в сумасшествии Вонки при просмотре почти не возникает. Так вот: изменения эти настолько тонки и неотъемлемы, невычленимы из каждого кадра данной конкретной записи, что воспринимаются как часть художественного замысла. То есть Тиму Бёртону от этого будет не отмыться, если он разговорится когда-нибудь со зрителем, видевшим только такую копию.
То же касается некого исторического фильма, где ближе к концу происходит большая кровопролитная битва и заодно примерно в том же месте, минут за 15-20 до конца, по техническим причинам обрывается русский перевод, далее до конца фильм идёт в оригинале. У зрителей создаётся единодушное и однозначное впечатление, что переводчика убили в этой битве. Это очень сильный ход, гениальный по своему воздействию на смотрящего, но создателям фильма слабо было бы до такого додуматься.
Попадающие в кадр тени людей, проходящих по залу во время изготовления экранки, очень украшают некий японский мультфильм. “Ого, – думаешь, – да здесь всё волшебное! Вон ещё какой-то волшебник в виде тени пожаловал!.. Сейчас, небось, воплотится! Надо же, а герои-то и внимания не обращают, до того привыкли, что вокруг них такая фантасмагория творится! Здорово!”.
Когда в один из кульминационных моментов фильма “Колдун” по экрану проходит мгновенная рябь, как будто телевизионная программа сбилась и снова восстановилась, думаешь: “Ага, Сэймэй начинает действовать. Он этого так не оставит. Ух, какие страшные силы он привлёк на помощь! Сейчас их всех поглотит землетрясение”. А ведь это просто небольшая техническая неполадка, причём не у Сэймэя. :)
С тех пор, как режиссёры стали позволять себе всякие постмодернистские штучки, они оказались обречены. Теперь любые солнечные зайчики, прыгающие по экрану, разноцветные полосы, бегающие тени карликов, почернение экрана на полных три минуты, искажение и отдаление голосов… да практически всё что угодно мы можем принять за замысел режиссёра! Откуда нам знать, что он этого не хотел? В самый ответственный момент беседы все герои вдруг, задрожав, сползают вниз и растекаются по низу экрана? Находка режиссёра!
Когда плохо отцифрованный диск дал у меня на компьютере длительный стоп-кадр в японском фильме “Шара” на словах: “Это сандалии твоего отца”, – показывают эти старые деревянные сандалии, стоп, – я точно решила, что так хотел режиссёр. Это же действительно СТОП! По смыслу-то! Ничего себе! Сандалии отца Ю! А она никогда и отца-то своего не знала!..
Связавшись с техническими средствами, мы сделали себя заложниками неконтролируемых вещей, без предупреждения проползающих всюду. Они каждый раз изменяют творческий замысел, часто – в лучшую сторону. Мы не жалуемся. Мы с любопытством следим за происходящим. Куда повернётся этот флюгер? Мало ли, что там сыграли актёры, что снял режиссёр!.. Нет, вы мне скажите, как будет смотреться данная конкретная копия на данном конкретном носителе при воспроизведении в данном проигрывателе, – и я скажу вам, о чём этот фильм. :)
Исходник и обсуждение
Текст из журнала с интересом мною читаемой
willie_wonka.Я долго смотрела новый фильм, глядя на широкую чёрную ленту, влепленную посреди экрана, на которой шёл отсчёт времени вплоть до десятых долей секунды. Я приписывала этот элемент фильма эксцентричности режиссёра Джима Джармуша и мысленно пыталась истолковать его смысл применительно к содержанию фильма: “отсчёт времени для героя пошёл”, “каждая секунда в жизни дорога, не профукайте зря отпущенный вам срок” и так далее. Примерно на соровой минуте я догадалась, что чёрная лента с отсчётом секунд – это особенность пиратской экранки. Джим Джармуш ничего и не знает о ней.
Когда я впервые смотрела “Кукол” Такеши Китано на MPEG-4, диск ужасно тормозил, и все передвигались замедленным образом, рывками. Тут я с самого начала твёрдо понимала, откуда идёт проблема, однако по ходу просмотра невольно начала ассоциировать это с замыслом фильма – мол, так и должно быть. Когда главные герои тащатся, связанные верёвочкой и – замедленно, ситуация делается намного пронзительнее.
Совершенно удивительным образом изменила “Шоколадную фабрику” разлившаяся по российским экранам синева (о которой ничего не знает Тим Бёртон и лучше ему не знать) и плохое качество звука, создающее страшноватое эхо и тихий, но непрерывный гул за кадром. Фабрика Вонки приобретает мрачнейший колорит. Это и так-то не лужайка для пикников, но с гудением невидимых, но явно враждебных машин за стенами каждого цеха, с упорным, всюду следующим за тобой гулом незримых генераторов, эхом, повторяющим голоса, местечко делается гораздо страшнее. Посмотришь на бледное до синевы лицо владельца фабрики – и точно хочется бежать оттуда сломя голову. Сомнений в сумасшествии Вонки при просмотре почти не возникает. Так вот: изменения эти настолько тонки и неотъемлемы, невычленимы из каждого кадра данной конкретной записи, что воспринимаются как часть художественного замысла. То есть Тиму Бёртону от этого будет не отмыться, если он разговорится когда-нибудь со зрителем, видевшим только такую копию.
То же касается некого исторического фильма, где ближе к концу происходит большая кровопролитная битва и заодно примерно в том же месте, минут за 15-20 до конца, по техническим причинам обрывается русский перевод, далее до конца фильм идёт в оригинале. У зрителей создаётся единодушное и однозначное впечатление, что переводчика убили в этой битве. Это очень сильный ход, гениальный по своему воздействию на смотрящего, но создателям фильма слабо было бы до такого додуматься.
Попадающие в кадр тени людей, проходящих по залу во время изготовления экранки, очень украшают некий японский мультфильм. “Ого, – думаешь, – да здесь всё волшебное! Вон ещё какой-то волшебник в виде тени пожаловал!.. Сейчас, небось, воплотится! Надо же, а герои-то и внимания не обращают, до того привыкли, что вокруг них такая фантасмагория творится! Здорово!”.
Когда в один из кульминационных моментов фильма “Колдун” по экрану проходит мгновенная рябь, как будто телевизионная программа сбилась и снова восстановилась, думаешь: “Ага, Сэймэй начинает действовать. Он этого так не оставит. Ух, какие страшные силы он привлёк на помощь! Сейчас их всех поглотит землетрясение”. А ведь это просто небольшая техническая неполадка, причём не у Сэймэя. :)
С тех пор, как режиссёры стали позволять себе всякие постмодернистские штучки, они оказались обречены. Теперь любые солнечные зайчики, прыгающие по экрану, разноцветные полосы, бегающие тени карликов, почернение экрана на полных три минуты, искажение и отдаление голосов… да практически всё что угодно мы можем принять за замысел режиссёра! Откуда нам знать, что он этого не хотел? В самый ответственный момент беседы все герои вдруг, задрожав, сползают вниз и растекаются по низу экрана? Находка режиссёра!
Когда плохо отцифрованный диск дал у меня на компьютере длительный стоп-кадр в японском фильме “Шара” на словах: “Это сандалии твоего отца”, – показывают эти старые деревянные сандалии, стоп, – я точно решила, что так хотел режиссёр. Это же действительно СТОП! По смыслу-то! Ничего себе! Сандалии отца Ю! А она никогда и отца-то своего не знала!..
Связавшись с техническими средствами, мы сделали себя заложниками неконтролируемых вещей, без предупреждения проползающих всюду. Они каждый раз изменяют творческий замысел, часто – в лучшую сторону. Мы не жалуемся. Мы с любопытством следим за происходящим. Куда повернётся этот флюгер? Мало ли, что там сыграли актёры, что снял режиссёр!.. Нет, вы мне скажите, как будет смотреться данная конкретная копия на данном конкретном носителе при воспроизведении в данном проигрывателе, – и я скажу вам, о чём этот фильм. :)
Исходник и обсуждение
