Собственно, еще один «демон в скляночке».
Самка бульдозера
Он полюбил женщину -
Сильную и ласковую,
Красивую и отчаянную.
Женщину-оборотня.
Когда у нее сносило крышу,
Она перекидывалась в бульдозер.
Он каждый раз до последнего
Не верил в это,
А потом убегал,
Спасался в подъездах,
Что слишком тесны для нее,
Задыхаясь, карабкался
По наружным лестницам,
Наблюдал, скорчившись
За перилами балкона,
Как она неистовствует
Там, внизу.
Как она, воя от одиночества,
Рыча от отчаянья,
Крушит кусты и заборы,
Как бьется о здания
В тщетной надежде
Убиццо апстену…
Потом она выжигала все топливо
И глохла.
Замирала, взревев напоследок,
Теряла подвижность
И перекидывалась обратно.
И оставалась лежать
На асфальте, раскрошенном гусеницами –
Изломанная, опустевшая, нагая,
Бессильная, как котенок,
Полная вины
И раскаяния.
Тогда он спускался,
Брал ее голову на колени.
Она плакала.
Он говорил: «Ты хорошая».
И оба они знали:
Однажды он не успеет,
И тогда она
Сомнет его гусеницами –
И провернется на месте.
Для кого это более страшно,
Они не решили.
08.08.08
«Демоны в скляночке» - это такие специфические стихи… Они рождаются, когда некая ситуация, эмоция либо отношения просто не дают мне жить. Тогда я, в попытке защититься, поступаю подобно раковине-жемчужнице. Я обволакиваю то, что мешает мне, строками – точно слоями перламутра. Теперь оно меня уже не ранит. Теперь оно отдельно.
Таковы, например, «Наважденье» и «Лесом…» - вдруг кто-то помнит.
Я еще не знаю, насколько хороша эта вещь – в качестве стихов. Нет, это важно для меня, но это не основное. В конце концов, не сто жемчужин из ста годятся в ожерелье.
Но сто жемчужин из ста, если они настоящие, таят в себе колючую песчинку или стальной шарик.
Самка бульдозера
Он полюбил женщину -
Сильную и ласковую,
Красивую и отчаянную.
Женщину-оборотня.
Когда у нее сносило крышу,
Она перекидывалась в бульдозер.
Он каждый раз до последнего
Не верил в это,
А потом убегал,
Спасался в подъездах,
Что слишком тесны для нее,
Задыхаясь, карабкался
По наружным лестницам,
Наблюдал, скорчившись
За перилами балкона,
Как она неистовствует
Там, внизу.
Как она, воя от одиночества,
Рыча от отчаянья,
Крушит кусты и заборы,
Как бьется о здания
В тщетной надежде
Убиццо апстену…
Потом она выжигала все топливо
И глохла.
Замирала, взревев напоследок,
Теряла подвижность
И перекидывалась обратно.
И оставалась лежать
На асфальте, раскрошенном гусеницами –
Изломанная, опустевшая, нагая,
Бессильная, как котенок,
Полная вины
И раскаяния.
Тогда он спускался,
Брал ее голову на колени.
Она плакала.
Он говорил: «Ты хорошая».
И оба они знали:
Однажды он не успеет,
И тогда она
Сомнет его гусеницами –
И провернется на месте.
Для кого это более страшно,
Они не решили.
08.08.08
«Демоны в скляночке» - это такие специфические стихи… Они рождаются, когда некая ситуация, эмоция либо отношения просто не дают мне жить. Тогда я, в попытке защититься, поступаю подобно раковине-жемчужнице. Я обволакиваю то, что мешает мне, строками – точно слоями перламутра. Теперь оно меня уже не ранит. Теперь оно отдельно.
Таковы, например, «Наважденье» и «Лесом…» - вдруг кто-то помнит.
Я еще не знаю, насколько хороша эта вещь – в качестве стихов. Нет, это важно для меня, но это не основное. В конце концов, не сто жемчужин из ста годятся в ожерелье.
Но сто жемчужин из ста, если они настоящие, таят в себе колючую песчинку или стальной шарик.