elshajkina | Восьмое марта близко, близко...

В смысле, первое сентября.

Вот и тележечки к оному первому сентября появляются...
Кто как, а я практически плакала. Хоть и поработала в школе шишь да маленько.

О сотворении Общеобразовательных Учреждений

В начале было Министерство Образования, а никакого образования не было. И сказало Министерство: непорядок. И разработало оно Общую Концепцию Развития Образования на 15 лет. И было утро, и был вечер: день один.

И постановило Министерство Образования: да будет Документ, основанный на Общей Концепции Развития Образования на 15 лет. И назвало Министерство Образования этот Документ Учебным Планом. И был вечер, и было утро: день второй.

И постановило Министерство Образования: да утвердится Учебный План и возникнут во множестве Общеобразовательные Учреждения (школы), и да выполняют школы Учебный План, основанный на Общей Концепции Развития Образования на 15 лет. И был вечер, и было утро: день третий.

И постановило Министерство Образования: да возникнут повсеместно ОНО, РОНО и ГУНО, дабы хранить и уточнять Учебный План, основанный на Общей Концепции Развития Образования на 15 лет и управлять Общеобразовательными Учреждениями (школами). И увидело министерство Образования, что это хорошо. И был вечер, и было утро: день четвертый.

И постановило Министерство Образования: да породят Школы учителей и учительниц по роду их, и завучей, и младший технический персонал по роду их, и трудовиков с физруками, и да пребудет во главе их директор, над оным же лишь ОНО, РОНО и ГУНО. А еще создало оно завхоза и отдало ему во власть материальные ценности, и хоть не по чину было такое, но даже директор завхоза побаивался. И очень все это Министерству Образования понравилось: день пятый.

А на шестой день было Первое Сентября, и набежали в сие благолепие невесть откуда взявшиеся ученики и ученицы. И это Министерству Образования понравилось гораздо меньше.

И на седьмой день сказало Министерство Образования: плодитесь и просвещайтесь, как заповедано вам в Учебном Плане, основанном на Общей Концепции Развития Образования на 15 лет. Само же Министерство стало надзирать за творением своим и всю работу старалось перекладывать на ОНО, РОНО и ГУНО, чтобы, не дай Бог, еще чего-нибудь не создать.

О 8а и 8б классах

Было в некоей школе два класса, 8а и 8б, где процветал свальный грех. Как ни придет учитель в класс — все в кучу свалены и орут нечестиво. И так продолжалось с начала учебного года, и никто их не мог ни устыдить, ни прищучить.
Случилось, что в ту школу пришли практиканты из Педвуза, и были они не простые практиканты, а тайные проверяющие из ОНО, РОНО и ГУНО. Директор же глумливый и лукавый, не зная того, послал их в те восьмые классы и дал им еще программу, но не дал никаких полномочий.

Но классный руководитель 8а был человек праведный и пожалел практикантов. Утром он завел их в класс и спрятал за своим столом, дав место рядом с собою. Восьмиклассники же, ввалившись, увидали ботинок практиканта и возжелали его. Сгрудившись вокруг стола, они стали требовать практикантов себе. Классный руководитель отгонял нечестивых журналом и всячески увещевал их до звонка, и тем спас практикантов.

Практиканты, выйдя невредимыми, увидели, что в 8б классный руководитель не только не спас их сотоварищей, но науськивал мерзостную орду, надеясь избавиться от предполагаемых конкурентов и завоевать ложный авторитет.

Министерство Образования, узнав, что было с посланниками, разгневалось и прислало Проверяющего А. Гаврилова, наделив его Особыми Полномочиями. И был тут вопль и скрежет зубовный, когда разгоняли нечестивых учеников по профессионально-техническим колледжищам, а самых злонравных ввергали в судилища и колонии для малолетних уебищ.

Классного руководителя праведного перед тем перевели в школу тихую и злачную, с учениками прилежными и родителями богатыми. Он же, уходя, забрал с собою уборщицу, которая много пострадала от злонравия восьмиклассников. Но, покидая стены школы перед пришествием грозного А. Гаврилова, уборщица оглянулась и пришла в такой ужас от увиденного, что совершенно остолбенела.

О Трудовом Кодексе

Учитель М. после окончания Педвуза своего пришел в школу директора Ф. и весьма пришелся тому по сердцу. Директор Ф. относился к учителю М словно к сыну, и М. был предан директору своему. Директор же Ф. был директором неправильным: учителей заставлял вести непрофильные предметы, брать дополнительные часы и внеучебную нагрузку, присваивал им недопустимо низкую квалификацию, отчего не могли они уйти в другую школу. Молодой учитель М., хоть и знал о том, но думал, что так и надо.
Случилось так, что один из учеников учителя М. был блудлив и часто убегал курить в сортир. И однажды учитель М. пошел искать своего ученика, но, зайдя в очередной сортир, обнаружил там Трудовой Кодекс, повешенный вместо туалетной бумаги. И прочел учитель М. Трудовой Кодекс первый раз в жизни, и раскрылись глаза его.

Схватил он в одну руку Кодекс, а в другую — указку, пришел к директору Ф. и сказал: вот, я почитаю тебя как отца родного, а что ты сделал с коллегами моими? Давай жить по Трудовому Кодексу, как заповедало Министерство Образования. Директор Ф. посмеялся лишь над молодым специалистом. Тогда в сердцах швырнул учитель М. указку на пол, указка упала и разбилась. Еще пуще смеялся над ним неправильный директор Ф.

И вознес молодой учитель кляузу в Министерство, и там дали ему карт-бланш, чтобы вразумил он директора Ф. и пообещали всяческое споспешествование.

Вот пришел снова учитель М. к директору Ф. и сказал: давай жить по Трудовому Кодексу, потому что за мной — вся сила Министерства Образования; а если не послушаешь ты меня и продолжишь бесчинства свои, устрою я тебе веселенькую жизнь, причем неоднократно. Но директор Ф. и завучи его прогнали М.

Тогда ночью М. с помощью коллеги-однокашника А. и уповая на Министерство подменил весь мел в школе на бракованный, и утром у всех учителей мел рассыпался в руках, и было великое недоумение, и не могли учителя найти предметы для письма, а писать пылью они не могли. И делал так М. каждую ночь из семи. Но никак не подействовало это на директора Ф.

И позвонили из Министерства учителю М. и сказали: раз не понял старый дурак шутки с мелом, то сделай ты вот что: скажи своим малолетним обалдуям пароли от школьного компьютера и дай им ключи от места, где стоит он. Учитель М. так и поступил. И пришли малолетние хакеры к школьному компьютеру, и надругались над ним, и привели в полную негодность, жабы.

Призвал директор Ф. к себе учителя М. и его подельника А. и сказал: что ж вы творите-то, архаровцы? На что М. ответил ему: давай жить по Трудовому Кодексу. Тьфу на вас, сказал директор Ф. и вкатил обоим по выговору.

Тогда учитель М. подговорил недовольных родителей слать жалобы в ОНО, РОНО и ГУНО, и родители слали. И после учитель М. указал комиссии по делам несовершеннолетних на процветающее в старших классах его школы пьянство, и была директору Ф. инспекция. А затем и другая инспекция, пожарная. Но не внял директор Ф., только озлобился.

И тогда пришла в его школу санэпидемстанция и указала на ряд недостатков. И следующая комиссия пришла незамедлив, и обнаружила износ школьного здания и аварийную ситуацию. А следом нагрянула фронтальная проверка из ОНО, РОНО и ГУНО. И после нее пришел опять учитель М. к директору Ф., а тот уже не мог его видеть и спрятался.

Воззвал учитель М. снова к Министерству и добился для школы лишения финансирования, стало директору Ф. совсем плохо, но он уже из принципа не хотел поддаться учителю М. И случилась тогда в школе переаттестация педсостава, и стоял в учительской вопль и скрежет зубовный.

Последний раз предупредил учитель М. директора Ф.: или будем жить по Трудовому Кодексу, или пеняй на себя. Буду пенять, сказал Ф. и хлопнул дверью своего кабинета.
И вскорости после этого в школе срезались все медалисты, а учительские дети получили двойки по всем предметам. А с внуком директора Ф. случилось и то, и другое.

Хорошо, сказал тогда директор Ф. учителю М., и уволил из школы весь педсостав. Идите, сказал, и найдите себе школу, где жили бы по Трудовому Кодексу, а я лучше вместо школы устрою тут складские помещения.

(продолжение следеут)